Пушкин — игрок: Проигрывал «Евгения Онегина» и залезал в долги

Одной из самых главных страстей в жизни Александра Пушкина были, пожалуй, азартные игры. Эта деталь его биографии по понятным причинам не афишируется в учебниках или советской историографии. Но из свидетельств близких знакомых и современников известно, что гений русской литературы слыл отъявленным картежником.

Впрочем, гениальность Пушкина на азартные игры не распространялась: он проигрывал часто и много, оставив после своей кончины колоссальные долги.

Как Пушкин увлекся картами

Александр Сергеевич влюбился в карточные игры, будучи лицеистом. Но тогда он еще не зарабатывал денег сам, да и за учениками строго наблюдали. Поэтому по-настоящему поэт окунулся в мир азарта лишь после окончания лицея, примерно с 1818 года. Так карты вошли в жизнь писателя до самой его смерти в 1837 году.

В двадцатилетнем периоде азартного увлечения можно выделить два условных этапа: Пушкин до женитьбы и после. Так, большинство ужасающе крупных проигрышей приходятся на период до брака (до 1831 года). Но и после венчания с Натальей Гончаровой писатель, бывало, «срывался», за что просил прощения у возлюбленной.

Пушкин увлекался разными видами игр, но чаще в исторических хрониках фигурирует штосс (он же «банк» или «фараон»).

Исход в штоссе основан на случайностях. Смысл: игрок (понтёр) загадывает в своей колоде одну карту и кладет ее рубашкой вверх. Второй игрок (банкомёт) достает свою колоду, также лицом вниз, и она делится «вслепую» пополам: часть — влево, часть — вправо.

Половины колоды разворачивают: если верхняя карта левой части совпала по номиналу с загаданной, побеждает понтёр. Если совпала карта правой части или обеих, победа достается банкомёту. Если совпадений нет, верхние карты сносят и повторяют процесс.

Как видно, банкомёт может выиграть при двух условиях, а понтёр — при одном. Поэтому игрок должен уметь вовремя остановиться, чтобы не уйти в минус на дистанции.

Самые памятные проигрыши Пушкина в карты

1820 год: Проигрыш стихов другу Всеволожскому

Весной 1820 года поэт проиграл 1000 рублей Никите Всеволожскому — другу по литературным делам и коллеге по работе на госслужбе, куда молодой Пушкин на тот момент только устроился.

Для наглядности:

• 1000 рублей того времени примерно равна 1,25 миллиона современных;
• зарплата Пушкина на чиновничьей службе составляла 600 рублей в год.

Было решено не расплачиваться деньгами, а вместо этого просто отдать новую рукопись стихов. Рукопись готовилась к печати, и за ее публикацию был положен гонорар, так что передача прав на произведение устроила Всеволожского.

Интересно, что спустя 5 лет Пушкин все же благополучно выкупил рукопись обратно: благо, сыграли дружеские отношения, и Всеволожский не собирался присваивать чужое, пусть и проигранное, творчество.

1823 год: Дуэль из-за скандала в игре

Это был момент, когда жизнь Александра Сергеевича могла оборваться намного раньше. Как-то в Кишиневе он сыграл с офицером из рода Зубовых и в процессе уличил того в шулерстве. Поэт проиграл, но стал вести себя вызывающе и отказался платить по ставке, явно намекая на жульничество со стороны Александра Зубова.

Оскорбленный офицер потребовал дуэли, но, стреляя первым, промахнулся. После этого он внезапно потерял боевой настрой, и по взаимному согласию Пушкин не стал ни платить, ни делать ответный выстрел.

1826 год: Проигрыши глав «Евгения Онегина»

Уже на примере истории с Никитой Всеволожским ясно, что Пушкин не брезговал ставить на кон собственные произведения. Таким образом он пустил в ход как минимум пятую главу романа «Евгений Онегин», играя в штосс с Александром Загряжским (тесть брата Александра Сергеевича).

Глава ушла к новому хозяину, так как перед этим азартный гений проиграл Загряжскому все деньги. И даже на этом Пушкин не остановился: далее он заложил свои дуэльные пистолеты. Тут удача все же улыбнулась, и «Онегин» был отыгран.

Имеются схожие свидетельства по четвертой и второй частям произведения, но здесь сведений меньше либо они противоречивы.

Например, в 1826 году Пушкин писал: «Во Пскове вместо того, чтобы писать 7-ую главу Онегина, я проигрываю в штос четвертую: не забавно».

О незавидной участи второй главы упоминал писатель Е. Великопольский. Но в личной переписке Пушкин отрицал даже временный проигрыш прав на творение: «Я не проигрывал 2-й главы, а ее экземплярами заплатил свой долг, так точно, как вы заплатили мне свой родительскими алмазами и 35-ю томами Энциклопедии».

1830 год: Крупнейший разовый проигрыш

24,8 тысячи, или 31,2 миллиона в пересчете на нынешние рубли, — это максимальный разовый провал писателя в картах.

И он случился спустя неделю после помолвки с Натальей Гончаровой. Пушкин прогорел в Москве против картежника В. С. Огонь-Догановского, слывшего искусным шулером. Деньги пришлось платить с помощью друзей.

Примечательно, что по состоянию на 1829 год сам Пушкин оценивал свои карточные долги в 20 тысяч. Примерно тогда же он появился в полицейском списке картежников Москвы, где ему присвоили номер 36 и дали краткое описание: «Пушкин — известный в Москве банкомёт».

1833 год: Минус 30 тысяч в течение года

Согласно сохранившимся свидетельствам, последнее разорение Пушкина датируется 1833 годом, когда он уже был женат. Правда, баснословные 30 тысяч были проиграны не одной ставкой или днем, а в течение года.

Итоги: Сколько и что Пушкин проиграл в карты?

После смерти Пушкина император Николай I приказал оплатить за счет казны долги поэта, которые составляли около 120 тысяч рублей.

На долю карточных долгов приходилось 95 тысяч, или 120 миллионов рублей современными денежными единицами.

Из этого напрашивается вывод, что Пушкин как игрок был, к сожалению, крайне неуспешен, и не ясно, каким образом он бы смог погасить долги сам.

Если же попытаться проанализировать и свести воедино данные о конкретных (и исторически задокументированных) тратах поэта в картах, это может выглядеть так:

P.S. Современники о любви Пушкина к картам

• «Пушкин до кончины своей был ребенком в игре и в последние дни жизни проигрывал даже таким людям, которых, кроме него самого, обыгрывали все», — Павел Вяземский, сын князя Петра Вяземского, близкого друга Пушкина.
• «Я встретил прошлым вечером у барона Реханзена русского Байрона — Пушкина, знаменитого и вместе с тем единственного поэта в этой стране… […] Он откровенно сознается в своем пристрастии к игре; единственное примечательное выражение, которое вырвалось у него во время вечера, было такое: «Я бы предпочел умереть, чем не играть»», — Томас Рейкс, британский мемуарист и путешественник.
• «Пушкин очень любил карты и говорил, что это его единственная привязанность», — Анна Керн, друг и вдохновительница Пушкина (ей посвящено «Я помню чудное мгновенье»).
• «Пушкин справедливо говорил мне однажды, что страсть к игре есть самая сильная из страстей», — Алексей Вульф, близкий друг писателя.